ИНСТИТУТ МЕДИЦИНСКИХ ПРОБЛЕМ СЕВЕРА СО АМН СССР

КРАСНОЯРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ ИНСТИТУТ

АЧИНСКИЙ ГЛИНОЗЕМНЫЙ КОМБИНАТ

А. П. СУГОНЯКО

 

БИОПСИХОСОЦИАЛЬНАЯ ТЕОРИЯ АЛКОГОЛИЗМА

В СИСТЕМЕ ПРОТИВОАЛКОГОЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

(методические рекомендации)

 

Красноярск, 1986

 

 

Сугоняко А. П. Биопсихосоциальная теория алкоголизма системе противоалкогольной деятельности. — Красноярск, 1986.

Работа знакомит с основными принципами методики комплексного противоалкогольного воспитания пьяниц и больных алкоголизмом на основе новой теории алкоголизма.

Рассчитана на руководителей, медиков, работников культуры, юристов, психологов и всех ведущих борьбу за трезвый образ жизни.

 

 

ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ

КОМПЛЕКСНОГО ПРОТИВОАЛКОГОЛЬНОГО ВОСПИТАНИЯ

ПЬЯНИЦ И БОЛЬНЫХ АЛКОГОЛИЗМОМ

Широкий комплекс правовых мер охватывается статьями Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 16 мая 1985 г. “О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения” (2).

Известно, что противоалкогольная эффективность правовых норм во многом зависит от культуры человека и сформированной в его сознании системы противоалкогольного знания, которая отражает содержание массовой антиалкогольной пропаганды и представления отдельных людей. Проводимая сегодня массовая просветительная работа не всегда опровергает в сознании пьющих ошибочные представления о свойствах алкоголя и симптомах алкоголизма. При наличии таких представлений пьющие не стремятся самостоятельно повышать уровень своей культуры. Для них алкогольное опьянение стало “колпаком”, под которым они могут на низком уровне культуры удовлетворить потребности в общении.

Антиалкогольное законодательство препятствует этому, но не предписывает конкретных условий и средств безалкогольного общения. В рамках закона может быть создана система комплексного противоалкогольного воспитания пьяниц и больных алкоголизмом. При такой системе противоалкогольное законодательство будет заставлять многих пьяниц самосовершенствовать свою культуру.

В этой связи необходимо правовые медицинские и общественные меры воздействия свести до минимума, если бывшие пьяницы и алкоголики начнут самостоятельно создавать в своем сознании стройную систему противоалкогольного знания, которая опровергнет их ошибочные представления о свойствах алкоголя и симптомах алкоголизма.

Такая противоалкогольная система у пьющей личности может сформироваться при неформальном усвоении положений биопсихосоциальной теории алкоголизма. С этой целью данная теория в конспективном виде включена в методические рекомендации. Бывшие пьяницы и больные алкоголизмом могут быть полностью освобождены от всяких мер воздействия, закрепленных законодательными актами, когда начнут выявлять признаки своего культурного прогресса в тех способах общения, в которых чаще всего употребляют алкогольные напитки.

Работа начинается с того, что комиссия по борьбе с пьянством и алкоголизмом определяет пьющим наказание и направляет их в наркологический кабинет. Существующее противоалкогольное законодательство и метод индивидуального подхода позволяют медикам воздержаться от постановки на наркологический учет направленного к ним пьяницу, если последний даже и выявляет симптомы заболевания алкоголизмом. Для этого необходимо направленному выразить желание подготовиться и сдать зачет по противоалкогольной тематике. Как только бывший пьяница и алкоголик сдаст этот зачет, он получит у нарколога справку о том, что в наркологическом диспансере он не состоит. Но сдать зачет надо не позднее одного месяца с момента последней пьянки. При этом необходимо пьющему повысить уровень культуры в том общении, в котором он употреблял спиртные напитки.

Работая самостоятельно в этом направлении, он получает соответствующую помощь от медиков, работников культуры и Всесоюзного добровольного общества борьбы за трезвость. Врачи разъясняют населению этиопатогенез алкоголизма и его вредные для здоровья последствия. В наркологических кабинетах и в других медицинских учреждениях с пьющими проводится рациональная психотерапия по нейтрализации н разрушению в их сознании ошибочных представлении о свойствах алкоголя и симптомах алкоголизма и формируются мотивы, побуждающие человека к самосовершенствованию своей культуры, а при необходимости организуется соответствующая социотерапевтическая помощь.

Работники культуры пропагандируют разнообразные безалкогольные условия и средства гротескового общения. Но делают это они не в форме, инструктивно-методических указаний и даже не в научно-популярных изданиях, а через художественные образы литературы, кино, театральных постановок, эстрадного, циркового и изобразительного искусства. Многое здесь может быть усовершенствовано народом. Истинно народное закрепляется установкой общественного мнения, становится безалкогольной ритуаликой и обрядностью в структуре традиций и обычаев.

Медицинским и культурным работникам могут оказывать неоценимую помощь члены Всесоюзного добровольного общества борьбы за трезвость. Они делают это бесплатно, и поэтому не следует от них требовать учета и отчетности о том, как, когда и каким образом они работали с пьющими для того, чтобы те сдали зачет у нарколога и прекратили пьянствовать. Если члены ВДОБТ посчитают нужным пропагандировать свой или чей-то другой опыт борьбы за трезвость и проводить какие-то мероприятия, то в этом им надо оказать необходимую помощь в пределах основной деятельности общественных и хозяйственных руководителей. Хороню или плохо работает ячейка ВДОБТ можно судить по количеству направленных к наркологу пьющих и как они там успешно сдают зачет и, следовательно, снижается или повышается распространенность пьянства и алкоголизма в данном трудовом коллективе.

Подчеркиваем, что, работая в тесном контакте с милицией и народными дружинниками, комиссия по борьбе с пьянством и алкоголизмом выявляет пьющих, согласно существующему закону наказывает их и в обязательном порядке каждого направляет в наркологический кабинет. Там ему позволяют один только раз сдать зачет и на этом основании не ставить на наркологический учет. Когда направленный не может сдать зачет, то уже можно предполагать у него психическое заболевание или хронический алкоголизм. Если он не обнаруживает в данный момент признаков болезни, а просто не желает готовиться и сдавать зачет, то его в обязательном порядке ставят на наркологический учет с шифром “305.0 Злоупотребление алкоголем” и в течение года наблюдают как личность, предрасположенную к заболеванию алкоголизмом. С установлением повторного факта пьянства в течение года он ставится на постоянный учет, если не переводится под наблюдение и лечение в психиатрический диспансер.

Может случиться и такое, что направленный в наркологический кабинет сдает зачет и продолжает пьянствовать. Таких лиц комиссия по борьбе с пьянством и алкоголизмом повторно направляет в наркологический диспансер и ставит его в известность о том, что сдавший зачет продолжает пьянствовать. Это сообщение в обязательном порядке должно поступить в наркологический диспансер, потому что на сдавшего зачет в данном учреждении не заводились никакие документы. Сдавший зачет и продолжающий пьянствовать, скорее всего, будет психический больной и он должен обследоваться в наркологических и психиатрических стационарах. Если и при таком обследовании у него не удается выявить психической болезни и заболевания алкоголизмом, то это свидетельствует о его грубейшей нравственной распущенности. Об этом ставится в известность трудовой коллектив, где он работает, и там, в течение года вместе с наркологом проводят с ним интенсивную социотерапию.

Направленным первый раз в наркологический кабинет и изъявившим желание сдать зачет будет помогать фельдшер-нарколог. Он выдаст им данные методические рекомендации и другие имеющиеся материалы, более доступно излагающие положения биопсихосоциальной теории алкоголизма, и в случае необходимости сам объясняет непонятное при их подготовке к зачету. Фельдшер-нарколог сообщает время и место, где можно сдающему зачет встретиться с врачом-наркологом и, не называя своей фамилии, получить ответ на все интересующие его вопросы. Одним словом, надо сделать все возможное, чтобы человек быстрее подготовился и сдал зачет по следующим вопросам:

1. Токсическое, рефлекторное и наркотическое действие алкоголя.

2. Отношение здоровых людей к алкогольному опьянению.

3. Чем объяснить выравнивание в опьянении культуры за счет ее снижения у каждого пьющего?

4. Алкогольное опьянение — вредный элемент хороших обычаев и традиций.

5. Почему эйфорию в опьянении называют субсиндромом алкогольного дистресса?

6. Почему влечение к алкоголю называют когнитивным субсиндромом дистресса?

7. Почему от употребления алкоголя в одиночку алкоголизирующийся может испытывать неприятные субъективные ощущения, а когда травится в общении с “друзьями”, то говорит о приятном состоянии в остром отравлении вином?

8. Какой вид пьянства у того, который в опьянении очень неприятный трезвым и они не желают с ним, с пьяным общаться?

9. Какие заблуждения надо внушить человеку, чтобы у него появилось влечение к алкоголю, и есть ли здесь сходство с тем, что одни народности употребляют ту пищу, которая у людей других стран вызывает отвращение?

10. Механизм возникновения эйфории в опьянении, как условно выработанный рефлекс в результате сочетания стресса и алкогольного дистресса, подкрепляемых удовлетворением потребностей в состоянии острого отравления спиртными напитками.

11. Какие токсические вещества, кроме спиртных напитков, вызывают опьянение и почему не принято таковыми угощать гостей, отмечать праздник и т. п., хотя их употребляют токсикоманы?

12. С какой целью некоторые травят себя спиртными, а тяжелые больные говорят о приятном опьянении от острого отравления парами бензина, ацетона и другими веществами, которые наркотическим действием не обладают?

13. Как может головокружение или туман в голове, чувство тепла в теле, ощущения расстроенного внимания, мышления, тупая мимика, шаткая походка и другие симптомы острого отравления спиртными напитками и веществами, которые принимают токсикоманы, вызывать веселье, удовольствие, снимать напряжение пли усталость и т. п.?

14. Могут ли ритуалика употребления вина и симптомы опьянения (отравления) в сознании больного алкоголизмом и токсикомана выполнять роль сигнала, подобно сигналу на перемену общения у школьников, которые, услышав звонок с урока, приходят в возбуждение и с веселым шумом начинают отдыхать?

15. Разумно ли взрослым людям в качестве сигнала на перемену общения использовать симптомы острого отравления спиртными напитками и веществами, которые употребляют токсикоманы?

16. Кто и с какой целью “лезет” под “колпак” алкогольного опьянения?

17. Не является ли “колпак” алкогольного опьянения местом, похожим на “курилку”, где развивается общение гротеска?

18. В чем отличие классического общения от общения гротеска?

19. В результате перемены общения проходит социально-психологическое напряжение и утомление. Но почему этот социально-психологический феномен (в общении гротеска у людей проходят утомление и напряжение, полученные в классическом общении) стали ошибочно объяснять химическим действием алкоголя внутри организма человека?

20. Какие потребности удовлетворяются в общении естественным путем и каким извращенным путем их удовлетворяют в опьянении в одиночку больные алкоголизмом?

21. Может ли больной при иллюзорном удовлетворении потребностей в опьянении один избавиться от напряжения и утомления?

22. Психически здоров ли выпивающий в одиночку до легкой степени опьянения, если он наслаждается своими воспоминаниями при иллюзорном удовлетворении потребностей и в какой-то мере этим снимает у себя напряжение и утомление, поэтому хорошо работает и не пьет на людях, которые его считают необщительным, и он не позволяет с ними вольностей, характерных для гротескового общения?

23. Спирт содержится в хлебном квасе, кумысе и к их качеству приближаются некоторые сорта пива и вина. Как называется это пиво и вино, а также можно ли отравиться (получить опьянение) безалкогольным пивом и вином так, как травятся витаминами?

24. Где можно обнаружить эндогенный алкоголь, и может ли он быть в таком состоянии в лекарственных препаратах, пиве и вине?

25. Почему двое пьющих с одним весом и ростом травятся в одинаковой степени спиртом, но один умрет раньше, а другой проживет больше и как это связать с наследственностью?

26. Если спирт способен веселить, то почему он веселит не всегда (на поминках, при попадании в вытрезвитель и т. д.)?

27. Может ли снотворное (наркотическое) действовать двояко, когда надо быть веселым — веселить, а когда человек не может уснуть — вызывать сон?

28. Толерантность к алкоголю, как адаптационный синдром алкогольного дистресса и признак хронической алкогольной интоксикации.

29. Имеется ли что-то общее между отрезвлением (если его рассматривать выздоровлением после острого отравления алкоголем) и зудом от незаживающей раны на коже? Почему при этом состоянии больные5 алкоголизмом испытывают влечение к алкоголю и другие признаки алкогольной абстиненции?

30. Может ли стресс без дистресса проявляться положительными сдвигами в настроении и поведении и не вызвать болезней? Назовите стрессоры, которые могут заменить алкогольный стресс-фактор и вызывать необходимые для человека состояния без нарушения здоровья?

31. Согласны ли Вы с тем, что безвредные для здоровья человека стрессоры могут стать популярными средствами или условиями гротескового общения?

32. Что Вы подумаете о том человеке, который приглашает Вас выпить с целью получения психического комфорта в состоянии острого отравления спиртными напитками?

33. Пьяница или больной алкоголизмом тот, который получает удовольствие в состоянии острого отравления (опьянения) спиртными напитками?

34. Чем отличается больной алкоголизмом от больного хроническим алкоголизмом?

Направленному к наркологу ответить на все эти вопросы нетрудно. Надо только очень внимательно прочитать их и сопоставить один с другим и на многие вопросы он уже может правильно ответить. На другие вопросы он ответит, прочитав популярное разъяснение непонятных слов и выражений (см. приложение). Внимательно изучив биопсихосоциальную теорию, ответит и на оставшиеся вопросы. Если он сделает записи ответов своей рукой, то может ими открыто пользоваться на зачете. Кроме готовых ответов, приготовленных устно или в записи, они должны быть подкреплены конкретными примерами из его собственного опыта или взятых из жизни других людей, литературы, газетных публикаций и т. д.

Не исключается, что сдавший зачет может не согласиться с тем, что ему предлагают знать из этой работы. Но тогда он должен дать свое объяснение тому явлению, с которым не согласен, и в подтверждение этому привести факты, которые можно легко проверить, допустим, проделав тот или иной опыт, эксперимент. Если кто-то сумеет убедительно опровергнуть любое положение в данной работе, сразу же получает зачет, который дает ему право не состоять на учете в наркологическом диспансере.

 

БИОПСИХОСОЦИАЛЬНАЯ ТЕОРИЯ АЛКОГОЛИЗМА

Биопсихосоциальная теория алкоголизма создавалась на основе данных, имеющихся в специальной литературе (3, 4, 8, 10), и собственных результатов исследования, в том числе изучавшихся фактов обыденной жизни, связанных с употреблением алкоголя (14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22) и обобщенных в методологическом ключе советской психологии, вооруженной марксистско-ленинской философией и методологией диалектического материализма (9).

Согласно этой теории алкоголизм представляется сложной патологической системой личности, выражающейся в болезненном влечении к алкоголю и других главных, симптомах его (алкоголизма).

В данной системе с практической точки зрения целесообразно выделить две подсистемы: биологический слой личности (организм человека), разрушенный токсическими свойствами алкоголя, и социально-психологический уровень личности, сформированный пьянством. Признаки каждой подсистемы в отдельности не следует считать главными симптомами заболевания алкоголизмом. Последние развиваются только в тесном взаимодействии этих двух подсистем в системе личности.

Пьянство, как нездоровый образ жизни, имеет свою историю с началом появления заблуждений в процессе познания свойств алкоголя, жидкостей его содержащих и реакций организма в ответ на их действие. Эти заблуждения формируют установку общественного мнения на употребление алкоголя, а она определяет спрос у населения на спиртные напитки для праздничного застолья и, следовательно, их продажу, низкую культуру труда и отдыха, общение с пьяницами и алкоголиками, подражание им и другие социально-психологические факторы, составляющие в комплексе нездоровый образ жизни — пьянство.

Установка общественного мнения на употребление вина могла начать формироваться в глубокой древности, когда люди явно мистически объясняли его свойства и поэтому использовали вино в качестве средства общения с богом, а затем и между собой. В процессе общения возникали эмоции и они ассоциировались в сознании человека со свойствами алкоголя.

Так, на протяжении многих столетий в общественном мнении формировалась установка на употребление спиртных напитков, закрепляя последнее символическим действием структурным элементом обычаев и традиций. Этот элемент не определяет идейного содержания традиций и обычаев, которое может выражаться в доброжелательности, гостеприимстве, сочувствии и других субъективно-личностных и межличностных отношениях, отвечающих интересам общественной нравственности. Уровень же сознания многих людей, соблюдающих ритуалику употребления вина, не настолько высок, чтобы в непосредственной наглядной форме отличать последнее символическое действие — структурный элемент традиций и обычаев от их идейного содержания, когда говорят об искоренении алкогольных обычаев и традиций.

В таких случаях следует выступать не против старых обычаев и традиций, а всеми способами добиваться повышения санитарной культуры в процессе их соблюдения. То есть из обычаев и традиций необходимо вывести вредные для здоровья человека структурные элементы алкогольного генеза и заменить их ритуаликой, отвечающей требованиям гигиены и общественной нравственности.

Многие люди меняют один способ общения на другой с началом соблюдения ритуалики в процессе употребления соков и безалкогольных вин. При такой смене у них проходит социально-психологическое напряжение или утомление, получаемое в противоположных способах общения. Этот же социально-психологический феномен имеет место и у лиц, употребляющих алкоголь. Но они, не зная истинного механизма снятия напряжения или утомления, ошибочно приписывают этот социально-психологический эффект фармакобиохимическим свойствам алкоголя.

Этот важнейший факт очень “туманно” разъясняется населению в процессе противоалкогольного воспитания. Такие слабости санитарно-просветительной пропаганды не снижают распространенности ходячих предрассудков, слухов, стишков и других изречений, формирующих в общественном или групповом мнении установку на употребление спиртных напитков. Можно сказать, что алкогольное опьянение для пьющих стало средством, условием общения гротеска. Гротесковое общение существует в одной подсистеме с интимным, неформальным, доверительным и другими видами общения, но имеет свои особенности и преимущества. Этой подсистеме в системе общения противостоит подсистема классического общения с его деловыми и формальными способами в сфере труда на производстве и в быту, при серьезном занятии спортом, художественной самодеятельностью, любительским садоводством и т. д.

Значение гротескового общения в жизнедеятельности человека не сводится только к снятию напряжения и утомления, полученных в классических способах общения. Гротесковое общение оказывается ведущим фактором в развитии “социально-психологического субсиндрома стресса” (7), Очень популярными у людей являются его средства, вызывающие стрессогенное возбуждение (смех до слез и болей в животе от юмористического рассказа, нервная дрожь от шутки и т. д.). В условиях стресса нередко повышается интеллектуальная активность, и средства общения гротеска (слова, выражения и действия, лишенные конкретного смысла, типа намеков, недомолвки) способствуют возникновению сюрреалистических представлений (результат фантастической комбинации реальных предметов и явлений, несопоставимых по существу (вульгарное и возвышенное, доброе и злое), но в них можно, хотя бы абстрактно, выявить общие элементы и с их помощью познать или более образно представить что-то другое, вызывающее первоначально смех, удивление, ужас и т. п. В классическом общении эти представления (идеи) могут быть подвергнуты дальнейшему обсуждению и получить свое развитие в направлении преобразования, улучшения и искоренения несовершенного старого.

Общение гротеска, принимая различные формы, может иметь оттенки юмористического, шутовского, уродливого, ужасного и т. п. Все это наблюдается у пьяных, когда у них под влиянием токсических свойств алкоголя нарушается координация движений, снижается интеллект и расстраиваются другие сферы психической деятельности. При таком состоянии трудно говорить о творчестве в общении гротеска, а, следовательно, о культуре человека в этом общении. Пьющие соблюдают одну только форму гротескового общения и хорошо маскируют свою недостаточную культуру. Потеря творческого начала в общении гротеска незамедлительно приводит к нравственной распущенности, к снижению культуры в классических способах общения и определяемых ими видах трудовой деятельности, а в конечном счете страдают производство, экономика.

Это еще не связано с тем, что алкогольную атрибутику как символ общения гротеска стали вводить в классическое общение, превращая последнее в кулуарную беседу для совершения в основном противозаконных и безнравственных сделок.

Такая практика в нашей стране осуждается противоалкогольным законодательством, вступившим в силу с нюня 1985 г. (2). Закон запрещает распитие спиртных напитков на рабочих местах и в зонах общественного отдыха. Однако психологический механизм его воздействия на человека слабее традиции и обычаев. Это можно объяснить тем, что ритуалика употребления вина выступает в роли и качестве средства общения гротеска и одновременно является структурным элементом обычаев и традиций.

Следовательно, психологический механизм воздействия противоалкогольных правовых норм можно повысить, если они будут не только запрещать использовать алкогольные средства, но создавать условия для распространения безалкогольных форм гротескового общения. Например, предлагается руководителям трудовых коллективов оборудовать чайные и перенести в них общение из “курилок”, дать возможность продолжить в общении гротеска торжество, начатое в классическом общении в условиях ленинской комнаты или актового зала, допустим, по поводу награждения грамотами лучших работников, поздравления юбиляров и т. д.

Казалось бы, эту деятельность должно развивать добровольное общество борьбы за трезвость. Но от него стали требовать планы и отчетность, а эти формальности трудно совместить с общением гротеска. О культуре данного общения (а оно занимает значительное место в общественной деятельности от основной работы) можно судить по утвержденной учетно-отчетной документации классического общения. Это производственные показатели, учет изобретательской и рационализаторской деятельности, данные о распространенности заболеваемости и совершенных правонарушениях в трудовом коллективе, информация о психологическом климате в нем и т. д. Этого вполне достаточно для того, чтобы судить о культуре людей в деятельности и общении в свободное время от основной работы.

Видимо, назрела необходимость запретить в законодательном порядке кому-либо (за исключением следственных органов, прокуратуры, милиции, суда и финансового контроля) требовать планы и отчетность о деятельности людей в свободное время от их основной работы, если за такую деятельность они не получают деньги и считают ее своим отдыхом. Другое дело, когда в общении гротеска “созреет” что-то новое и оно потребует своего решения в классическом общении, то люди сами этому придадут гласность, в том числе проведут собрание, потребуют создать для них определенные средства и условия гротескового общения, включив это в планы основной работы, подав заявку на изобретение или заметку в газете выступив на собрании партийно-хозяйственного актива и т. д.

При оптимальном решении таких чрезвычайно важных вопросов у человека могут начать быстрее развиваться социально-психологические свойства и качества лидера. В данном случае лидер — это личность, располагающая и хорошо владеющая средствами гротескового общения. С их помощью лидер способен одновременно у многих людей вызвать стресс, консолидирующий неформальную группу и коллектив, для того, чтобы повести за собой в направлении здорового образа жизни, противообщественного или группового мнения, ориентированного на употребление алкоголя.

Руководитель в отличие от лидера в основном придерживается классических способов общения, закрепленных традиционно и законодательно за ним больше, чем за рядовыми сотрудниками. Если руководитель недостаточно хорошо владеет безалкогольными средствами гротескового общения, то не всегда может с помощью классических условий общения направить поведение подчиненных против употребления алкоголя.

В общении удовлетворяются различные потребности: проходит напряжение и утомление от одиночества и противоположных способов общения, удовлетворяются потребности влияния на других, “завязываются” деловые контакты, извлекается польза из общения, сексуальные потребности и т. д. Нередко людям с разными уровнями культуры надо выровнять его, и тогда они без дополнительного напряжения могут удовлетворить имеющиеся у них потребности в общении.

Каждая более глубокая степень алкогольного опьянения ставит людей с разной культурой на один уровень за счет снижения у них поведенческой культуры. Последняя может быть определена как совокупность имеющихся у человека психологических (внимание, воля, интеллект и т. д.) и физических (координация движений, ловкость, физическая сила и т. д.) свойств и качеств, которые снижаются у него не только в алкогольном опьянении, а также при любом другом отравлении, от механической травмы головы и многих болезней. Поведенческая культура человека является формой выражения других его видов культуры (общения, духовная, санитарная, нравственная культура и т. д.). В определенной степени опьянения и при положительном субъективном отношении пьющей личности к нему снижается поведенческая культура настолько, что приходится говорить о снижении культуры в целом у данного человека.

Снижение исходного уровня поведенческой культуры человека в опьянении зависит от его способности противостоять токсическому действию алкоголя. При первых его употреблениях человек опускается в опьянении ниже своего “я” быстрее, чем лица, у которых возросла толерантность к алкоголю. Зная это, практически здоровые люди, но с недостаточной культурой общения, и тем более при нравственной распущенности, стремятся скорее приучить себя к употреблению спиртных напитков в очень больших количествах. У них повышенная устойчивость к острой алкогольной интоксикации выступает не только признаком биологической адаптации, но и помогает приспосабливаться на социально-психологическом уровне (5, 11). Среди пьющих способность “много выпить и не опьянеть” является своеобразным условием или средством общения (аналогично тому, что музыкальная грамотность человека становится обязательным условием для профессионального общения среди музыкантов; физическая сила может (стать тем средством, с помощью которого в общении оказывается давление на другого и т.п.). С повышением толерантности к алкоголю пьющий употребляет его большими дозами и опускает собеседника, неустойчивого к опьянению, до столь низких уровней культуры, когда только и можно с ним удовлетворить потребности в общении.

Возросшая толерантность к алкоголю нередко ведет к самоуспокоенности, утрате стимулов духовного развития, пьющий довольствуется низким уровнем удовлетворения потребностей в общении, и это лежит в основе алкогольной деградации. При деградации в отличие от алкогольного слабоумия нарушения в биологическом слое личности не настолько выражены, чтобы нельзя усваивать новые знания, виды деятельности и способы обмена ими в общении. Деградирующий пьяница этого не делает в силу каких-то социальных, социально-психологических причин, существующих в условиях нездорового образа жизни. Для деградированных и слабоумных личностей общим является то, что они располагают шутками и другими средствами гротескового общения старой давности, как правило, с алкогольным содержанием. С этим однообразным репертуаром они перестают быть интересными собеседниками, утомляют и раздражают людей в общении своей примитивностью и тупостью. Снижение личности долгое время может маскироваться в условиях существования общественного и группового мнения с установкой на употребление алкоголя, когда считается вполне “нормальным” явлением, что в опьянении люди с высоким уровнем культуры опускаются на уровень культуры деградированных и слабоумных личностей. Если от употребления первых доз алкоголя такого выравнивания не наступает, возникает потеря контроля над количеством выпитого (один из вариантов влечения к алкоголю).

Следовательно, чтобы полностью искоренить пьянство, надо устранить вышеопределенный комплекс социально-психологических факторов при совершенствовании безалкогольных условий и средств общения.

В противном случае даже один не устраненный фактор может в определенных ситуациях сформировать социально-психологические свойства и качества личности, характерные для пьяницы. Эти образования личности в зависимости от сформировавшего их социально-психологического фактора могут называться по-разному: субъективные отношения личности, мотивы, установки, личностный смысл употребления алкоголя и т. д.

С этими свойствами и качествами личности пьяницы становятся активными в организации выпивок в тех местах, где они встречаются с не устраненными алкогольными факторами из жизни общества, которые сформировали у них черты пьяницы. Социально-психологические факторы очень редко действуют на них при употреблении алкоголя в одиночку (здесь только могут действовать ошибочные представления о якобы "лечебных" свойствах алкоголя и переоценка их в отношении повышения аппетита, хотя свойства горечи у спиртного не лучше таковых, чем у горчицы, перца и т. д.). Поэтому пьяницы в отличие от больных алкоголизмом, как правило, негативно оценивают свойства алкоголя и тем более состояние опьянения от употребления его в одиночку. Следовательно, здесь они полностью солидарны с трезвенниками и с устранением алкогольных факторов (ошибочные представления о свойствах алкоголя и др.) из их образа жизни начнут отказываться от употребления спиртного в общении. С июня 1985 г. это стало хорошо заметно там, где в полной мере реализовали па практике постановление ЦК КПСС “О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма” (1), которое указывает и на пути дальнейшего устранения алкогольных факторов именно через качественное улучшение антиалкогольной пропаганды, и на повышение культуры труда и отдыха советских людей. Чем больше неустраненных алкогольных факторов находят свое отражение в социально-психологических свойствах и качествах личности, тем больше вероятности превращения в злостного пьяницу, а с разрушением биологического слоя личности в больного алкоголизмом.

Биологический уровень личности (организм человека) разрушается в алкогольном опьянении и его не всегда можно отличить от действия других болезнетворных факторов (острое отравление угарным газом, парами бензина, сотрясение головного мозга и т. д.). При этих нарушениях здоровья больше сходства в субъективных ощущениях (поташнивание, головокружение, чувство тепла в теле, ощущения расстроенного внимания, мышления и т.д.). Общие для них проявления подчиняются закону волнообразности (ритмичности) адаптационного процесса, в динамике которого установлены три фазы (стадии): тревоги, резистентности и истощения (13). Следовательно, хорошо известная пьяницам волнообразность в опьянении (например, возникают неприятные субъективные ощущения, а затем исчезают и через некоторое время появляются вновь) является одной из неспецифических реакций организма при развитии биологического стресса (биостресса).

Биостресс в отличие от социально-психологического стресса связан с адаптацией на обеспечение не столько поведения в общении, сколько поведения внутренней среды организма (6). Но в этих и других видах стресса всегда можно выделить относительно одинаковые неспецифические и относительно отличимые специфические реакции организма на, действие различных стресс-факторов. Неспецифические реакции организма (одинаковые изменения в настроении, биохимические сдвиги и другие реакции в организме при действии различных стрессоров: холод, жара, лекарства, электрический ток, острые интоксикации, встреча, разлука и т. д.) свидетельствуют о развитии стресса. При неспецифических ответах организма на данное предъявленное требование всегда можно выявить и специфические реакции, указывающие на укрепление или разрушение здоровья данным стресс-фактором. Когда стрессор своим специфическим действием не укрепляет, а разрушает здоровье и при этом обнаруживаются неспецифические реакции организма, то такой стресс называют дистрессом (12).

Пьяные, как следует из вышеизложенного, с развитием алкогольного дистресса могут избавляться от социально-психологического стресса. Когда два этих вида стресса (алкогольный дистресс и социально-психологический стресс) изучаются отдельно друг от друга, то можно сделать глубоко ошибочный вывод о том, что алкоголь стрессогенным действием якобы не обладает. Без учета такой взаимосвязи допускают ошибки в изучении наркологических свойств алкоголя, выражающихся транквилизирующим, обезболивающим и снотворным эффектами. Они, по крайней мере в антиалкогольном просвещении, недостаточно рассматриваются в системе адаптационного процесса в неспецифических реакциях организма на стрессогенное воздействие алкоголя.

Наркотические свойства последнего могут купировать субъективно неприятные ощущения в опьянении. Снотворный эффект наркотического действия алкоголя может способствовать развитию сонливости, которая нередко является защитной неспецифической реакцией организма в ответ на стрессогенное действие алкогольной интоксикации. В общем наркотические свойства алкоголя усиливают и делают более продолжительной по времени фазу резистентности алкогольного дистресса. В эту фазу дистресса социально-психологические свойства и качества личности пьяницы (его. мотивы, установки) может при купировании неприятных субъективных ощущений вызвать состояние психического комфорта и эйфории в опьянении, с выраженной клинической симптоматикой острого отравления.

Особо обращаем внимание на то, что наркотические свойства алкоголя только усиливают и делают более продолжительной по времени стадию резистентности алкогольного дистресса. Психический комфорт и эйфория в опьянении обуславливаются социально-психологическими свойствами и качествами личности, которые, как было показано выше, формируются нездоровым образом жизни — пьянством. Такое же эмоционально-поведенческое возбуждение можно наблюдать на стадии резистентности при развитии дистресса от острого отравления любыми веществами (ацетоном, парами красителей, бензином и т. д.), в которых наркотические свойства не установлены.

Именно этот эмоционально-поведенческий феномен (психический комфорт и эйфория) стрессорного воздействия нередко становится ведущим фактором в развитии влечения к алкоголю. Но здесь просто нельзя не заметить, что влечение к алкоголю является не столько результатом его фармакобиохимического действия, сколько результатом социально-психологического компонента-недомыслия при широко распространенных ошибочных представлениях о свойствах алкоголя и симптомах алкоголизма, формирующих в общественном мнении установку на употребление спиртных напитков.

Стрессовое состояние (биостресс) можно наблюдать после прекращения употребления алкоголя. Клиника этого биологического стресса в специальной литературе описывается как алкогольный абстинентный синдром (синдром лишения алкоголя, синдром похмелья) (3).

Алкогольная абстиненция может быть связана с процессом перехода функциональных изменений в структурные, органические поражения различных органов (печень, головной мозг и другие). По-видимому, этот переход иногда начинается в алкогольном опьянении и продолжается после отрезвления пьющего. Не исключается, что такой переход в центральной нервной системе, при действии каких-то дополнительных факторов, вызывает картину патологического опьянения. Менее выраженным проявлением последнего следует считать палимпсест (утрату воспоминаний об отдельных событиях, имевших место накануне, когда больной был в опьянении). Переход функциональных изменений в. органическое поражение центральной нервной системы нередко совпадает с действием других болезнетворных стресс-факторов, что усиливает выраженность синдрома похмелья до состояния острого психоза.

Есть основания считать, что здесь немаловажную роль играет “накладка” фаз волнообразного адаптационного процесса в неспецифических реакциях организма на стрессогенное воздействие от острой и хронической интоксикации спиртными напитками.

Клиническая картина фаз тревоги, резистентности и истощения, связанных с проявлениями волнообразности, при развитии дистресса от хронической алкогольной интоксикации изучена лучше, чем при развитии дистресса от острой интоксикации спиртными напитками. Пока у пьющих хроническая интоксикация спиртными напитками развивается на стадии тревоги алкогольного дистресса, у них наблюдаются выраженные позывы к рвоте от употребления небольших доз, которые вызывают сильное опьянение, и в памяти пьющих в основном сохраняются неприятные субъективные ощущения о первых приемах алкоголя. Хотя волнообразность адаптационного процесса при острой алкогольной интоксикации в фазу резистентности “приносит” облегчение пьяному, когда на короткое время он перестает испытывать субъективно неприятные ощущения в опьянении. С развитием стадии резистентности при хронической алкогольной интоксикации повышается толерантность к спиртному (выпивает алкоголя больше, но так сильно не пьянеет, как раньше) и в опьянении меньше беспокоят неприятные ощущения. Фаза истощения этого алкогольного дистресса знаменуется снижением толерантности к алкоголю.

Как правило, при максимальном повышении толерантности к алкоголю к с началом ее снижения становятся выраженными болезни алкогольного генеза и на этом фоне очень злокачественно развиваются новые заболевания (туберкулез, язвенная болезнь, злокачественные новообразования и другие). Обычно здесь алкогольная энцефалопатия приобретает характер выраженной алкогольной деменции (одна из форм парциального слабоумия) и больной становится неспособным усваивать новые знания, виды деятельности и способы общения. Старые, хорошо закрепленные стереотипом прошлой жизни знания, трудовые навыки, способы классического и гротескового общения больные могут не утрачивать до тех пор, пока алкогольное слабоумие не достигает выраженности психоза (маразма).

Особо подчеркиваем еще раз, как эти проявления острой и хронической алкогольной интоксикации, указывающие на нарушения биологического уровня личности, так и выше представленная патология социально-психологического слоя личности, формирующаяся пьянством, являются признаками двух взаимодействующих между собой подсистем в системе личности. Без их взаимодействия эти признаки не свидетельствуют о заболевании алкоголизмом (один пьяница может болеть алкогольным гепатитом и не испытывать влечения к алкоголю, психического комфорта и эйфории в опьянении, но выпивать ради дела; другой такой же больной (алкогольным гепатитом) жестко зависим от общественного мнения с установкой на употребление алкоголя пьянствует, но там, где групповое мнение с трезвеннической установкой, он с радостью для себя его соблюдает, т. е. не употребляет спиртные напитки и т. д.).

Взаимодействие начинается с того момента, когда в сознании пьющей личности идентифицируются в процессе удовлетворения потребностей разные стресс-факторы (например, пламя костра вызывает физический стресс, шутки гротескового общения у костра — социально-психологический стресс и употребление спиртных напитков ведет к развитию химического дистресса) и неспецифические и специфические реакции организма типа субъективных ощущений, (чувство тепла в теле от костра, острого отравления алкоголем, рядом сидящего друга и т. п.), вызванные данными стрессорами.

Степень идентификации может быть обусловлена определенным порядком социальных заблуждений и психологически: формирований нездорового субъективного отношения личности, выработкой патофизиологических условных рефлексов, формированием функциональных систем и функциональных механизмов замыкания на нейрональном, субсинаптическом и молекулярных уровнях, связывающих стресс-реакцию и патологические перестройки в организме от острой и хронической алкогольной интоксикации. Многие имеющиеся здесь тонкие механизмы связи наукой не изучены до конца, но практически не приходится сомневаться в том, что степень вышеуказанной идентификации определяет стойкость и выраженность следующих главных симптомов алкоголизма: психический комфорт и эйфория в опьянении, влечение к алкоголю и абстинентный синдром.

Заболевание алкоголизмом предполагается у пьющего при установлении психического комфорта и эйфории в опьянении , а при выявлении симптомов, указывающих на влечение к алкоголю, и тем более с развитием алкогольной абстиненции, не вызывает сомнения.

Эйфория в опьянении, как правило, может быть установлена у всех употребляющих алкоголь в одиночку и отмечающих у себя удовлетворенность любого характера в алкогольном дистрессе. Для возникновения эйфории употребляемая доза спиртного может быть не очень большой (рюмка коньяка, бокал шампанского). Обычно этого количества достаточно для того, чтобы вызвать у здоровых людей острое отравление спиртными напитками, а следовательно, алкогольный дистресс, который субъективно ощущается в специфических и неспецифических реакциях организма (легкое головокружение, чувство тепла в теле, “гудят” мышцы, слабость с нежеланием двигаться, думать и т. д.).

Аналогичные субъективные ощущения испытывают люди при действии стрессоров, которые не разрушают здоровье, например, эмоции при удовлетворении различных потребностей (отдых у камина после хорошо законченной работы или принятой пищи, нежные ласки одного из супругов, наслаждение от музыки и т. д.). Здесь речь идет о стрессе без дистресса.

В результате неоднократного сочетания действующих стресс-факторов различной природы, подкрепляемого удовлетворением потребностей, условно-рефлекторным путем развивается эйфория и психический комфорт в опьянении.

Очевидно, что у человека в отличие от животных нельзя выработать условные рефлексы, если он хорошо знает, что с чем сочетается и удовлетворением каких потребностей подкрепляется такое сочетание. В этом процессе формируются адекватные субъективные отношения личности к действующим стресс-факторам. В такой системе отношений возникают здоровые установки, мотивы, мотивации, потребности и другие образования личности, обуславливающие адекватный характер поведения и эмоциональные переживания человека в стрессовых ситуациях.

Нельзя исключить вариант обратного порядка, когда нездоровым образом жизни сформированные субъективные позитивные: отношения личности к алкоголю создают патологические системы на ее физиологическом и биохимическом уровнях. Можно кратко сказать, что позитивного характера субъективные отношения личности (ее установки, мотивы, мотивации, потребности) к алкоголю обуславливают субсиндром дистресса, называемого выше психическим комфортом и эйфорией в опьянении. Психический комфорт в отличие от эйфории возникает в остром отравлении алкоголем и совпадает с реальным удовлетворением потребностей и отвечает обстановке (пьяное веселье на свадьбе). В состоянии же алкогольной эйфории больной алкоголизмом, оставаясь даже наедине с собой, может бесплодно мудрствовать, иллюзорно удовлетворять свои потребности, а в более тяжелых случаях алкогольного дистресса испытывать галлюцинации, бредовые переживания различного содержания, и последним определяется его поведение. В состоянии эйфории отсутствует влечение к алкоголю, и больной отказывается от его употребления.

В этом смысле алкогольная эйфория является защитно-компенсаторной реакцией организма. Чем тяжелее алкогольная энцефалопатия (она может быть усилена сопутствующими поражениями головного мозга, травмами головы, церебральным атеросклерозом и другими болезнями), тем будет продолжительнее и сильнее выраженной эйфория в опьянении. У больных с начальными стадиями алкоголизма эйфория начинает исчезать, как правило, с окончанием наркотического действия алкоголя, когда появляются субъективно неприятные ощущения в опьянении.

У тяжелых больных эйфория прекращает свое существование только с началом отрезвления.

В основе последнего лежат процессы восстановления здоровья, нарушенного острой алкогольной интоксикацией, и они (восстановительные процессы) могут изучаться как стрессоры, вызывающие стресс (одна из неспецифических реакция организма аналогичного стресса хорошо известна многих людям как зуд на теле в области заживающей раны). У больного алкоголизмом к этому восстановительному процессу (стресс-фактору) такое субъективное отношение, что якобы он от неспецифических реакций организма может избавиться приемом алкоголя. Данное влечение к алкоголю входит в структуру абстинентного синдрома. Когда же оно регистрируется сразу после исчезновения эйфории в опьянении, то называется потерей контроля над количеством выпитого спиртного.

Сам но себе стресс, вызываемый процессами восстановления здоровья после острого отравления алкоголем, и субъективные личностные установки к его проявлениям, как правило, не ведут к развитию выраженного или развернутого абстинентного синдрома. В последнем случае алкогольная абстиненция представляет собой симптомокомплекс функциональных соматических, неврологических и психопатологических расстройств в сочетании с ошибочными представлениями о фармакобиохимических свойствах алкоголя в сознании больного, чем обуславливается влечение к спиртному в абстиненции. Этиопатогенез данного синдрома следует объяснить тем, что с началом отрезвления на больного могут продолжать действовать многочисленные стресс-факторы (неудовлетворенные потребности при чувстве голода, от недосыпания, обострившиеся соматические болезни неалкогольного генеза, страх, возникающий в ожидании предстоящего лечения у нарколога, а если этого не делать — уволят с работы, распадется семья и т. д.). К этим стрессорам у больного алкоголизмом явное субъективно-негативное отношение, и оно ведет к развитию другого субсиндрома алкогольного дистресса (алкогольной абстиненции).

С устранением стресс-факторов и субъективного отрицательного отношения к ним у больного алкоголизмом исчезают явления алкогольной абстиненции. В противном случае больном алкоголизмом употребляет алкоголь и усиливает имеющийся алкогольный дистресс, а при позитивной установке к последнему стрессору (алкоголю) у него развивается эйфория, сменяющая абстинентный синдром.

Следовательно, абстиненция при употреблении алкоголя купируется не столько его фармакобиохимическими свойствами, сколько положительными субъективными отношениями пьющей личности к алкоголю, к неспецифическим и специфическим реакциям организма при алкогольном дистрессе. Пока и поле сознания больного находятся стрессоры (проще говоря, пока больной испытывает субъективные ощущения от опьянения) и к ним у него позитивные, субъективные отношения, абстиненция, как одна фаза субсиндрома дистресса, сменяется другой, то есть эйфорией, выраженность которой может быть очень незначительной и приближаться к обычному состоянию в настроении и поведении. Если в это время будут устранены стресс-факторы (больной покушает, выспится, его прогул на почве пьянства руководство решит скрыть, семья прощает ему очередной загул и т. п.), то с отрезвлением у больного не развивается абстиненция. Синдром абстиненции можно купировать действием любого нового стрессора (лекарственным веществом, повышающим температуру тела, сильно раздражающим нервные окончания, но не вызывающим гибель клеток, тканей, электролечением и т. д.), но только у больного должно быть к нему сформировано сугубо положительное отношение как к лечебному средству. При этом действие стрессора должно резко не обрываться, а какое-то время продолжать действовать на больного с такой силой, чтобы стресс субъективно ощущался безболезненным состоянием. Разумеется, лечебный эффект будет выше, если одновременно с этим устраняются вышеназванные стрессорные воздействия, неприятные для больного.

После выхода из абстиненции больной не будет употреблять алкогольные напитки до тех пор, пока испытывает состояние психического и физического комфорта. Дискомфорт обычно развивается с началом действия новых стресс-факторов, но у больного алкоголизмом к ним обязательно должны быть отрицательные субъективные отношения, которые обуславливают влечение к алкоголю. Последнее следует рассматривать когнитивным (познавательным, мыслительным) субсиндромом алкогольного дистресса лишь только потому, что влечение к алкоголю связывается с процессом принятия (не всегда осознанного) решения в условиях стресса на основе глубоко ошибочных представлений о фармакобиохимических свойствах алкоголя.

Влечение к алкоголю лежит в основе разных форм его употребления. Истинный запой связывается с ухудшением физического самочувствия и настроения под влиянием различных эндогенных (по меньшей мере, это физиологические ритмы, обусловленные генетически, и в худшем случае циклотимия, шизофрения и другие болезни) и экзогенных факторов, допустим, метеорологические стрессоры. Эти стресс-факторы могут не находиться в поле сознания больного алкоголизмом (он не знает о действии таких стрессоров). У человека, как правило, возникают отрицательные субъективные отношения к неспецифическим и специфическим реакциям организма от неизвестного стресс-агента. У больных алкоголизмом в структуре этого отношения доминируют глубоко ошибочные представления о свойствах алкоголя и симптомах данной болезни, обуславливающие когнитивный субсиндром алкогольного дистресса, выражающийся влечением к алкоголю.

Псевдозапой в отличие от истинных запоев вызывается агрессорами социально-психологического характера и большинство больных называют их причиной своего пьянства (конфликт на работе, в семье и т.п.)

Постоянный тип пьянства определяется отсутствием у больного стимулирующего мотива-цели, направляющего его стремиться к чему-то новому в своей жизни. При отсутствии такого мотива он пребывает в состоянии депривации (в данном случае лишается смысла жизни). Нередко больной желал бы достигнуть поставленной цели, но уровень его притязания настолько высок, что в данном своем положении он достигнуть ее не может. Из состояния депривации больной выходит при употреблении алкоголя, к которому у него позитивно-субъективные отношения вызывают эйфорию (синдром алкогольного дистресса) в опьянении, и здесь он иллюзорно удовлетворяет потребности, связанные с недостигаемой (целью в основном из-за пьянства, или предается приятным воспоминаниям из своей прошлой жизни. Перемежающееся пьянство наблюдается при сочетании вышеназванных форм потребления алкоголя. Эти типы употребления алкоголя могут изменяться соответственно развитию фаз (тревоги, резистентности и истощения) при дистрессе от хронической алкогольной интоксикации. При всем этом форма пьянства (как и клиническая картина опьянения и абстинентного синдрома) становится несколько другой в моменты перехода функциональных изменений в органическое поражение центральной нервной системы не только при хронической алкогольной интоксикации, но и при развитии других болезней (церебральный атеросклероз, травматическое поражение условного мозга).

Переход алкоголизма в хронический алкоголизм завершается тогда, когда степень выраженности органических поражений в головном мозге (алкогольная энцефалопатия) не позволяет больному самостоятельно или с чьей-то помощью усвоить новые для него противоалкогольные знания, виды деятельности и общения, характерные для трезвого образа жизни. Следовательно, массовую антиалкогольную пропаганду, рациональную психотерапию по разъяснению биопсихосоцнальных механизмов развития алкоголизма и проводимую социотерапию в направлении повышения культуры человека нужно считать ведущими методами профилактики и лечения алкоголизма, не осложненного другими психическими болезнями (психопатия, шизофрения, олигофрения). Хронический алкоголизм в отличие от алкоголизма характеризуется снижением интеллекта, эмоционально-волевыми расстройствами в такой степени, что вышеупомянутые методы не приведут к излечению хронических больных. Для них основными является биологические способы лечения, а также методы реабилитации и реадаптации в специальных наркологических учреждениях.

Приложение

ПОПУЛЯРНОЕ РАЗЪЯСНЕНИЕ

ЗНАЧЕНИЯ НЕКОТОРЫХ СЛОВ И ВЫРАЖЕНИЙ

АЛКОГОЛЬНАЯ АБСТИНЕНЦИЯ — патологические функциональные реакции (обратимые изменения) организма, субъективно неприятные ощущения и эмоции с влечением к алкоголю при восстановлении здоровья после острого отравления спиртными напитками. Такое состояние усиливается от часа к часу и несколько дней после острого отравления спиртными напитками. Этим больные алкоголизмом отличаются от пьяницы, который после острого отравления алкоголем испытывает отвращение к нему, и через несколько часов его самочувствие улучшается. По механизму развития абстиненция является субсиндромом алкогольного дистресса, вызванного стресс-факторами, к которым у больного сугубо отрицательное отношение, сформированное глубоко ошибочными представлениями о свойствах алкоголя и симптомах алкоголизма,

АЛКОГОЛЬНОЕ СЛАБОУМИЕ - следствие гибели большого количества нервных клеток головного мозга в результате неоднократного нахождения в опьянении. Слабоумие начинается с того момента, когда больной не в состоянии усваивать новые знания и навыки. С установлением этого факта надо говорить уже не об алкоголизме, а о хроническое алкоголизме.

АЛКОГОЛЬНАЯ ЭЙФОРИЯ — субсиндром алкогольного дистресса, развивающийся в состоянии острого отравления (опьянения) алкоголем и выражающийся иллюзорным удовлетворением потребностей. Когда, например, в опьянении удовлетворяется половая потребность больным алкоголизмом н одиночку, то содержание эйфории напоминает сновидение, известное многим мужчинам при длительном половом воздержании, которое заканчивается поллюциями (непроизвольное семяизвержение, не связанное с естественным удовлетворением половой потребности). Такие “прелести” при иллюзорном удовлетворении различных потребностей в состоянии острого отравления больные алкоголизмом называют “кайфом” или “балдежом”.

ВЛЕЧЕНИЕ К АЛКОГОЛЮ — см. когнитивный (познавательный) субсиндром алкогольного дистресса.

ДИСТРЕСС — разрушение здоровья специфическими качествами и свойствами различных стресс-факторов (биологические, химические, физические, психические и социальные). Но при глубоко ошибочном положительном субъективно-личностном отношении к данному болезнетворному фактору, его свойствам и качествам развивается субсиндром дистресса. Этот субсиндром придает дистрессу приятную эмоциональную окрашенность (типа алкогольной эйфории) неадекватно состоянию здоровья и обстановке. Дистрессом называется и то состояние, когда человек в условиях стресса, не разрушающего и даже укрепляющего здоровье, стремится подействовать на себя стрессом, специфические свойства и качества которого губят здоровье (например, такое наблюдается у больных алкоголизмом в период восстановления здоровья после острого отравления алкоголем и называется алкогольной абстиненцией).

КОГНИТИВНЫЙ СУБСИНДРОМ АЛКОГОЛЬНОГО ДИСТРЕССА — желание (выраженной формой желания является влечение) употреблять спиртные напитки в стрессовых ситуациях. Влечение связано с принятием обычно неосознанного решения на основе глубоко ошибочных представлений о свойствах и симптомах алкоголизма, которые доминируют (главенствуют) в сознании пьющей личности и обуславливают влечение к алкоголю. Когнитивный (познавательный) субсиндром алкогольного дистресса по сути своей — острое временное слабоумие (псевдодеменция — ложное слабоумие), развивающееся при различных стрессовых ситуациях. Именно в силу этого слабоумия у больных алкоголизмом возникает влечение к алкоголю неадекватно обстановке (страдает от пьянства и стремится избавиться от этого страдания в состоянии острого отравления спиртными напитками). Это называется “когнитивным субсиндромом алкогольного дистресса”.

НАСЛЕДСТВЕННОСТЬ И АЛКОГОЛИЗМ — антагонизм, при котором употребляющий алкоголь не проживет столько лет, сколько бы мог прожить при трезвом образе жизни. С хорошей наследственностью в наших условиях человек должен жить не меньше 100 лет. В среднем же живут больше 70 лет. Но когда два человека с разной наследственностью в одинаковой степени травят себя спиртными напитками, продолжительность жизни, как показывает статистика, сокращается примерно на 30 лет. Следовательно, пьющие с хорошей наследственностью умирают в 70 лет, а с наследственностью среднего человека смерть настигает в 40 лет.

Влечение же к алкоголю не наследуется, а воспитывается асоциальной жизнью людей. Другое дело, что наследуются темперамент, интеллект и другие психические свойства и качества, и от их сочетания он будет легко поддаваться внушению и, не задумываясь ни над чем, усваивать ошибочные представления о свойствах, и симптомах алкоголизма, которые будут в стрессовых ситуациях обуславливать влечение к алкоголю. Конечно, в основе психических свойств и качеств человека лежат физиологические и биохимические особенности индивидуума и они связаны с наследственностью. В результате таковых у одного будет сильный рвотный рефлекс на алкоголь. Но после первого отравления у многих перестраиваются биохимические системы в организме так, что мобилизуются жизненные (адаптационные) силы на борьбу с алкогольной интоксикацией. Можно сказать, у них первое острое отравление переходит сразу в хроническое. Признаками последнего следует рассматривать исчезновение рвотного рефлекса на алкоголь и повышение толерантности к нему. У других же эти признаки хронического отравления спиртными напитками развиваются только после неоднократного вызывания у себя опьянения. В силу этих и других разных особенностей одни пьющие умирают внезапно, казалось бы, при “хорошем” здоровье (много выпивали и мало пьянели), другие умирают медленно и в тяжелых муках, но все они не доживают несколько десятков своих положенных лет по причине пьянства.

НАРКОТИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА АЛКОГОЛЯ — способность угнетать (успокаивать) психические состояния (тошноту, боль, нервную раздражительность, сердцебиение и т. п.), до степени сонливости путем усиленной мобилизации защитно-приспособительных, компенсаторных сил организма на стадии резистентности (адаптации) при дистрессе, вызываемого в основном токсическими свойствами спиртных напитков. Здоровые люди наркотические свойства алкоголя чувствуют у себя на 30— 40 минутах от начала его употребления и в пределах 5—7 минут. В это время проходят субъективно неприятные ощущения в опьянении, а через 5—7 минут мобилизованные силы организма на борьбу с алкогольной интоксикацией истощаются и субъективно неприятные ощущения в опьянении появляются с еще большей силой. Многие пьющие это явление (в опьянении на короткое время проходят неприятные субъективные ощущения) расценивают “удовольствием”. Неспособность правильно разобраться с этим явлением и лежит в основе влечения к алкоголю у многих больных алкоголизмом.

НЕСПЕЦИФИЧЕСКИЕ РЕАКЦИИ ОРГАНИЗМА — одинаковые изменения (реакции) организма, характерные для стресса, возникающие от действия на организм различных стресс-факторов (биологические, химические, физические, психические, социальные), независимо от их специфических свойств.

ОДИНОЧНОЕ ПЬЯНСТВО — отравление (опьянение) спиртными напитками в одиночку, а может быть и в присутствии других людей (жена, ребенок, -пассажиры автобуса, соседи но купе вагона поезда и т, д.), которым противно смотреть на пьяное лицо и тем более с ним общаться, хотя и не всегда говорят об этом пьяному. Употребляющий алкоголь в одиночку не может быть психически здоровым человеком. У сольного в опьянении “плывут” воспоминания из его прошлой жизни. Многие из них, пока испытывают субъективно безболезненные ощущения (головокружение, чувство тепла или ватное тело и т. п.) от острого отравления алкоголем, вспоминают приятное. Когда же появляются субъективно неприятные ощущения от пьянства, то вспоминается все плохое и соответственно их содержанию меняется поведение (ревнует жену, бьет детей, устраивает скандалы с незнакомыми людьми и т.п.).

ПСИХИЧЕСКИЙ КОМФОРТ— В ОПЬЯНЕНИЙ —субсиндром алкогольного дистресса, но в отличие от эйфории для его развития, кроме острого отравления алкоголем, необходимо еще одно из двух условий: 1. Обстановка (музыка, хорошая закуска и т. п.), в которой при отсутствии предмета (объекта) удовлетворения других потребностей в. остром отравлении спиртными напитками может начаться их иллюзорное удовлетворение. 2. Предмет (объект) для удовлетворения потребности имеется, но у него нет того качества, которое бы доставляло удовольствие, или нет должной обстановки при наличии очень желаемого предмета (объекта) потребности. Иллюзорный же компонент, развивающийся в условиях алкогольного дистресса (опьянения), восполняет эти недостатки в остром отравлении спиртными напитками. Вот и размышляй, почему кому-то хочется отравиться алкоголем в общении с кем-то?

РЕФЛЕКТОРНОЕ ДЕЙСТВИЕ СПИРТА — способность алкоголя, как и многих других жгучих веществ (горчица, перец и т. д.), вызывать безусловные рефлексы (рвотные реакции, слезотечение, слюнотечение и, следовательно, повышение аппетита, сердцебиение, покраснение или побледнение лица и т.п.) еще до поступления его в кровь при раздражении нервных окончаний, находящихся в слизистых оболочках пищеварительного тракта. Подобные же рефлексы можно вызвать алкоголем с кожных покровов (постановкой компресса).

СПЕЦИФИЧЕСКИЕ РЕАКЦИИ ОРГАНИЗМА — любые перемены (реакции) в организме, возникающие у живого существа одного вида или класса (человек, кошка, птица и т. д.) в разных условиях от одного и того же стресс-фактора (биологического, химического, физического, психического, социального). Например, такой химический стрессор, как алкоголь, вызывает острое отравление в разных условиях. Но субъективные эмоционально-поведенческие реакции, определяющие субсиндром алкогольного дистресса, будут разные у разных люден в зависимости от их субъективно-личностного отношения к острому отравлению спиртными напитками.

СТРЕСС — состояние “встряски” организма, в котором стрессор запускает различные защитно-приспособительные, компенсаторные механизмы с целью его адаптации к изменяющимся условиям внешней и внутренней среды. Стресс не разрушает здоровье, а в ряде случаев даже укрепляет его при действии лечебных стресс-факторов (баня, электролечение, погружение и выход из гипноза, повышение температуры тела лекарственными веществами и т. д.). Стресс надо отличать от дистресса, последний вызывает “встряску” организма, но с обязательным нарушением здоровья от специфических свойств, допустим, от такого сильного стрессора, как алкоголь.

СТРЕССОР — выделяющийся из изменяющейся внутренней или внешней среды фактор, способный запускать компенсаторные, защитно-приспособительные механизмы адаптации к происходящим изменениям в организме и во внешней среде.

При остром отравлении спиртными напитками таким стрессором в большей мере является наркотическое свойство алкоголя.

СТРЕСС-ФАКТОР — см. стрессор.

СУБЪЕКТИВНО-ЛИЧНОСТНЫЕ ОТНОШЕНИЯ —взаимодействие на социально-психологическом уровне между человеком и различными факторами (биологическими, химическими, физическими, психическими, социальными), формирующими его личностные образования или социально-психологические свойства и качества личности (мотивы, установки, потребности, личностный смысл). Субъективное отношение личности к чему-либо называется “положительным, или позитивным”, когда способствует удовлетворению каких-то потребностей, даже несмотря на то, что при таком удовлетворении может, нарушаться здоровье человека. Субъективно-личностные отношения к чему-то называются “отрицательными, или негативными”, когда препятствуют удовлетворению каких-то потребностей привычным путем, если даже социально-психологический процесс, обеспечивающий удовлетворение данной потребности, будет более полезен для здоровья, чем старый.

СУБЪЕКТИВНОЕ ОТНОШЕНИЕ ЛИЧНОСТИ — см. субъективно-личностные отношения.

СУБСИНДРОМ СТРЕССА ИЛИ ДИСТРЕССА — эмоционально-поведенческие проявления в зависимости от субъективно-личностного отношения человека к стрессору.

ТОЛЕРАНТНОСТЬ К АЛКОГОЛЮ — способность организма переносить острое отравление спиртными напитками без развития субъективных и объективных признаков опьянения. При первых употреблениях алкоголя субъективные и объективные проявления опьянения возникают от 30 г 40° водки (это количество у детей до трех лет может быть причиной смертельного исхода).

Организм продолжающего пьянствовать может на борьбу с алкогольной интоксикацией мобилизовать все жизненные (адаптационные) силы. От этого у пьющего повышается толерантность к алкоголю (может выпить больше, но так сильно не пьянеет, как раньше). В основном толерантность увеличивается в два раза и затем начинается ее снижение. Снижение свидетельствует о безрассудочном растрачивании значительной части жизненных (адаптационных) сил организма. Если на момент максимально возросшей толерантности к алкоголю на человека, и тем более с ее снижением, начинают действовать дополнительные болезнетворные факторы, то развиваются разные тяжелые болезни. Хотя до этого внешне он оставался “здоровым”. Очень редко, но встречаются лица, у которых толерантность к алкоголю бывает высокой при первых его употреблениях (до 0,5 л 40° водки). Но независимо от того, что изначально толерантность к алкоголю была высокой или низкой, если она, по наблюдению пьющего, начала изменяться (независимо в сторону повышения или понижения), то это свидетельствует о хроническом отравлении спиртными напитками. В это время начинают развиваться разные болезни от употребления спиртных напитков. Но эти болезни сами по себе еще не свидетельствуют о заболевании алкоголизмом, если нет его главных симптомов: влечение к алкоголю, психический комфорт и эйфория в опьянении, абстиненция. Как нет токсикомании у тех, которые случайно получили хроническое отравление сернистым газом, парами бензина и другими токсическими веществами. У психически здоровых людей нет желания продолжать травиться этими веществами и другими. Следовательно, лица без главных симптомов алкоголизма, но с болезнями внутренних органов от употребления спиртных напитков являются пьяницами (пьяница с алкогольной болезнью печени, сердца, почек и т. д.). Пьяница в отличие от больных алкоголизмом алкоголизировался “ради дела” и не получал “удовольствия” от острого отравления спиртом. Но когда он убеждается, что хроническая алкогольная интоксикация стала причиной его болезни и если продолжать выпивать дальше — смерть наступит еще быстрее, то пьяница бросает употреблять спиртные налитки совсем. Больной же алкоголизмом будет продолжать алкоголизироваться.

ЭНДОГЕННЫЙ АЛКОГОЛЬ — спирт, постоянно находящийся в организме человека (до 20 мг алкоголя в 100 г крови) в соединении с комплексом определенных веществ, но в этом комплексе спирт, как и многие токсические вещества (ацетон, кислоты, щелочи), не проявляет своих ядовитых свойств. К такому же эндогенному алкоголю может приближаться и спирт, находящийся в пиве и вине, если они по своему качеству приближаются к хлебному квасу, кумысу и лекарственным препаратам, содержащим алкоголь приблизительно в таких количествах, в каких его обнаруживают в крови человека, ведущего трезвый образ жизни. Только такое "безалкогольное" вино воспевали в своих стихах поэты, говорили красивые о нем слова писатели и виноделы.

Свое название "вино" получило от одного слова, что и витамины, не случайно. Поэтому употреблять "безалкогольное " вино допустимо примерно в таких количествах, в каких рекомендуют врачи употреблять жидкие витамины, в том числе растворенные в спирте. С превышением этих доз наступает острое отравление (опьянение).

ТРАДИЦИИ И ОБЫЧАИ — социальные нормы поведения, регламентирующие взаимодействие между людьми по принципам общественной нравственности. В таком смысле они являются народными и не могут быть плохими или вредными. Другое дело, что традициями и обычаями нередко называют то, что не стало или никогда не было народной нормой поведения. В них могут быть несовершенными только отдельные элементы, а последние в их структуре называются ритуаликой и обрядностью. Традиции и обычаи остаются такими, какими их создал или принял для себя народ, хотя в них, допустим, ритуалика употребления спиртных напитков и будет заменена на употребление безалкогольных напитков. Не являются вредными бокалы и фужеры, наполненные безалкогольными напитками, и не может разрушить здоровье ритуальный звон, извещающий людям о необходимости изменить свой способ общения так, как этого требуют обычаи и традиции.

 

Цитируемая и рекомендуемая литература:

1. Трезвость — закон нашей жизни: Постановление ЦК КПСС. Совета Министров СССР, Указы Президиума. Верховного Совета РСФСР о мерах по преодолению пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения. Май, сентябрь 1985 I. М., Политиздат, 1985 — 32 с,

2. Комментарий к законодательству РСФСР К 63 о борьбе с пьнством и алкоголизмом. - М., Юрид. лит., 1986 — 144 с.

3. Алкоголизм: (Руководство для врачей) под ред. Г.В.Морозова, В.Е.Рожнова, Э.Л.Бабаяна. М., Медицина, 1983. — 432 с.

4. Б.С.Братусь, П.И.Сидоров — Психология, клиника II профилактика раннего алкоголизма. М.. Изд-во Моск. ун-та, 1984. — 144 с.35

5. В.П.Казначеев — Очерки теории и практики экологии человека. М,, Наука, 1983. — 250 с.

6. Г.Н. Касиль — Внутренняя среда организма. М., Наука, 1983, — 227 с,

7. Л.А. Китаев-Смык. Психология стресса, М., Наука 1983. — 368 с.

8. Ю. П. Лисицын, Н- Я. Копыт. Алкоголизм; социально-гигиенические аспекты. — 2-е изд., перераб. и дои. — М., Медицина, 1983,/—264 с.

9. Б. Ф. Ломов. Методологические и теоретические проблемы психологии. М., Наука, 1984. — 445 с.

10. А. И. Майский, Н. Н. Ведерникова, В. В. Чистяков, В. В. Лакин, Биологические аспекты наркомании. М., Медицина, 1982. — 256 с.

11. В.И.Медведев. Устойчивость физиологических и психологических функций человека при действии экстремальных факторов. Л., Наука, 1982. - 104 с.

12. Г. Селье. Стресс без дистресса. М., Прогресс, 1979. — 115 с.

13. С. И. Степанова. Биоритмологические аспекты проблемы адаптации. М., Наука, 1986. — 244 с.

14. А.П.Сугоняко. Некоторые теоретические и практические вопросы качественного улучшения антиалкогольной пропаганды и воспитания. — Ж. Сов. здравоохр,, 1980, № 10, с. 31—34.

15. А. П. Сугоняко. Социально-психологические аспекты борьбы с алкоголизмом. В кн.: Вопросы гигиенического воспитания, Сб. тр. — М., ВНИИ соц. гигиены и организации здравоохр. им. Н. А. Семашко, 1981, с. 111—118.

16. А.П.Сугоняко. К вопросу о мотивах алкоголизации, В сб.: Медико-биологические проблемы развития Европейского Севера. Архангельск, 1981, с. 116.

17. А.П.Сугоняко, С.А.Горин, А.В.Горлов. Эффективность психотерапии у больных алкоголизмом по разъяснению социально-психологических механизмов возникновения эйфории и др. состояний при употреблении алкоголя. В сб.: Вклад молодых ученых Красноярья в программу “Здоровье”. Красноярск, 1982, с. 94.

18. А. П. Сугоняко. Медико-педагогические приемы антиалкогольного просвещения в работе участкового терапевта.— В кн.: Вопросы первичной и вторичной профилактики хронического алкоголизма. Красноярск. Из-во Красноярского ун-та, 1984, с.73-75.

19. А.П.Сугоняко, В.И.Пашов, Р.П.Рехлова. Методические рекомендации в помощь лектору, преподавателю народного университета по проведению антиалкогольной пропаганды среди учащихся общеобразовательных школ. Красноярск, 1985. – 40.

20. А.П. Сугоняко, С. А. Горин, А. В. Горлов, В.И.Пашов. Замена наркоманической стимуляции электролечением. В кн.: Вопросы невропатологии, психиатрии и наркологии. Красноярск, 1986, с. 115—119.

21. А. П. Сугоняко, С. А. Горин. А. В. Горлов. Лечение больных хроническим алкоголизмом путем выключения симптомов опьянения из системы значений в сознании больных. В кн.: Вопросы невропатологии, психиатрии и наркологии. Красноярск, 1986, с. 119—122.

22. А.П.Сугоняко. Современные проблемы профилактики и лечения алкоголизма. Доклад на научно-практической конференции, посвященной проблеме “Медицинские аспекты реализации Постановления ЦК КПСС “О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма”, состоявшейся 15 мая 1980 г. в Красноярском медицинском институте. (Материалы доклада приняты -для публикации по линии Красноярской краевой организации общества “Знание” РСФСР под названием 'Биопсихосоциальная теория алкоголизма”).

Газетные публикации.

1. М.С.Бобнева, А.П.Сугоняко, Ю.Павлов. Общение гротеска. “Ленинские заветы” от 1 января 1984 г., № 145 — Березовский район Красноярского края.

2. В. Брежнев. Что скажешь, доктор? (Красноярские врачи обсуждают медицинские аспекты борьбы с пьянством и алкоголизмом). “Красноярский рабочий” от 12 июня 1986 г., № 136.

3. О.Карлова. За пять мгновений счастья. “Красноярский комсомолец" от 16 мая 1985 г., №57.

4. Г.С.Курьянов. Воспитай себя. "Маяк Севера” от 22 марта 1986 г., №35, - Туруханский район.

5. Г.С.Курьянов. В плену хмельных иллюзий. "Электромашиностроитель" от 4 апреля 1986 г., .№ 13, Минусинский электротехнический промышленный комплекс Красноярского края.

6. Г.С.Курьянов. “Веселье”... над пропастью. (Убедительная теория А.Сугоняко). “Орбита” от 30 апреля 1986 г. №15—16. — Объединение “Искра” Красноярского края.

7. А.П.Сугоняко. За трезвый образ жизни. “Канский текстильщик” от 25 мая 1985 г., № 45. — Канский хлопчатобумажный комбинат Красноярского края.

8. А.П.Сугоняко. Веселит ли горькая? “Медик” от 25 сентября 1985. г., № 14. — Красноярский медицинский Институт.

9. А.П.Сугоняко. “Я” без содержания. “Медик” от 5 ноября 1985 г., № 18. — Красноярский медицинский институт.

10. А.П.Сугоняко. Опьянение от яда. “Медик” от 11 февраля 1986 г., № 4. — Красноярский медицинский институт.

11. А.П.Сугоняко. Самообман. “Медик” от 15 апреля 1986.г., № 13. — Красноярский медицинский институт.

12. А. П. Сугоняко. О пьяницах, не заболевающих алкоголизмом. “За ачинский глинозем” от 16 сентября 1986 г., № 37. —Ачинский глиноземный комбинат Красноярского края.

Содержание

Основные принципы комплексного противоалкогольного воспитания пьяниц и больных алкоголизмом.

Биопсихосоциальная теория алкоголизма.

Приложение (популярное разъяснение значения некоторых слов и выражений)

Цитируемая и рекомендуемая литература

Анатолий Павлович Сугоняко

Биопсихосоциальная теория алкоголизма

в системе противоалкогольной деятельности

(методические рекомендации).

Ответственный за выпуск – зав.кафедрой социальной гигиены и организации здравоохранения КрасМИ, руководитель НИР па Ачинском глиноземном комбинате, к.м.н. Галина Николаевна Гончарова.